Долго подготовлял Христос апостолов к Своему уничижению. Хотя они и исповедовали Его Сыном Божиим – «Ты еси Христос, Сын Бога живаго», – Христос, читая сердца их, видел, что они, хотя и приблизились к истине в своем понимании Мессии, тем не менее все еще находились во власти учения фарисеев и книжников, связывая с мыслью о Мессии надежду на земное политическое царство, на владычество над народами. Видя пред собою во Христе человека, в своих внешних отношениях совершенно похожего на них самих, апостолам было трудно представлять себе, что именно Он есть единородный Сын Божий, единосущный Своему Небесному Отцу. К тому же, в своих беседах с учениками, Христос говорил им, что Он, потерпев позор и смерть, войдет в славу Свою, как Мессия, и это заявление не только не соответствовало всем их предвзятым мнениям, но они просто не могли понять Его и впадали в тяжелое уныние.
В течении нескольких дней, дней печальных для апостолов, говорил им Христос о Своих грядущих страданиях и смерти. Были эти дни и тяжелыми для них, потому что Христос, говоря о Своих страданиях и смерти, разбивал все надежды на национально-политическое возрождение. Нужно было вывести апостолов из этого уныния и постепенно подготовить к раскрытию приближавшегося уничижения.
«Некоторые из вас, предо Мною стоящих, – сказал ученикам Христос, – увидят Сына Человеческого, грядущего в Царствии Своем». И вот, взяв троих учеников, Он поднялся с ними на гору Фавор для вечерней молитвы. Когда Христос изливал Свою душу в возвышенном общении со Своим Отцом, настала ночь, и ученики, закончив свои молитвы, подавленные дремотой, уснули. Господь же все еще продолжал Свою молитву. Он взял с Собою этих троих учеников, чтобы победить в них страх, внушаемый им Его предстоящей крестной смертью, которая, по их выражению, была не сообразна с самым понятием о Мессии. Он взял их с Собою, чтобы дать им силы для перенесения грядущего зрелища Его страшного уничижения и показать им ту славу, в которую Он войдет по оставлении их, но Своей помощью их не оставит.
Находясь в ближайшем общении со Своим Небесным Отцом, Христос преобразился: лицо Его сияло как солнце, и одежда Его сделалась белой как снег. Все Его существо осветилось ослепительным блеском. Среди ночного мрака блистал прославленный лик Спасителя. Возле Него, в сиянии славы, стояли два мужа: Моисей и Илия, основатель Ветхого Завета и защитник его. Их явление из высшего мира указывало на то, что Ветхий Завет, Закон и пророки, должны уступить место Новому, высшему Завету. Они беседовали со Христом о предстоящих Ему страданиях и смерти, которая должна была совершиться в Иерусалиме. Их явление свидетельствовало о торжестве жизни над смертью и о вечной славе. Они явились из загробного мира, чтобы и нам с вами дать знать, какое торжество и радость ожидают за гробом верных слуг Божиих.
Когда дивное явление начало исчезать, когда величественные посетители, Моисей и Илия, готовы были расстаться со Спасителем. Петр, восхищенный виденным, воскликнул: «Наставник! хорошо нас здесь быть; сделаем три палатки: одну Тебе, одну Моисею, одну Илии».
В это время светлое облако осенило и апостолов и из облака раздался голос: «Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение; Его слушайте». Это было подтверждением исповедания апостолов: «Ты еси Христос, Сын Бога Живаго».
«Мы возвестили вам силу и пришествие Господа нашего Иисуса Христа, не хитросплетенным басням последуя, но быв очевидцами Его величия. Ибо Он принял от Бога Отца честь и славу, когда от велелепной славы принесся к Нему такой глас: «Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение». – «И этот глас, принесшийся с небес, мы слышали, будучи с Ним на святой горе», (2Петр. 1:16–18) – говорит ап. Петр в своем втором послании. Это был голос, исходивший из уст превечного Бога.
И не могли теперь апостолы, а с ними не можем и мы, колебаться относительно того, кому нам следует в жизни повиноваться. Вместе с апостолами и мы уверены, что Иисус Христос есть живое воплощение невидимого Бога, и в том, что наше спасение и спасение всего человечества заключается в принятии Христа и в послушании Ему. Аминь.
(Еп. Митрофан Зноско-Боровский).