Галереи

Введение (Вход) во храм Пресвятой Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии.

Когда Пречистой Богоотроковице, Преблагословенной Деве Марии Богородице, исполнилось три года от рождения, святые праведные родители Ее, Иоаким и Анна, решились исполнить данный ими обет – отдать на служение Богу рожденное ими дитя. Созвали они в Назарет, где жили, всех своих родственников из царского и архиерейского рода, – ибо сам праведный Иоаким был из царского рода, супруга же его, святая Анна, была из рода архиерейского, – а также хор непорочных дев; приготовили много свечей и окружили Пречистую Деву Марию царским благолепием, как все сие свидетельствуется святыми отцами.

Святый Иаков, архиепископ Иерусалимский, от лица Иоакима, говорит так:

– Позовите непорочных дочерей Еврейских, чтобы они взяли горящие свечи.

От лица праведной Анны, святой Герман, патриарх Цареградский, говорит:

– Я выполняю пред Господом тот обет, какой высказала в состоянии скорби, и для этого собрала хор дев со свечами, созвала священников, пригласила сродников, говоря всем: радуйтесь все со мною, ибо я теперь явилась матерью и родительницею, приводя свою Дочь не к царю земному, но к Богу, Царю Небесному.

О царском же украшении Богоотроковицы святой Феофилакт, архиепископ Болгарский, говорит:

– Надлежало, чтобы введение Божественнейшей Отроковицы было достойно Ее, чтобы такой пресветлой и многоценной Жемчужины не касалась убогая одежда; следовало именно царскою одеждою одеть Ее, для наибольшей славы и украшения.

Так устроив все, что надлежало к честному и славному введению, они отправились в путь, ведущий от Назарета до Иерусалима в течение трех дней.

Достигнув города Иерусалима, они торжественно вошли в храм и повели туда одушевленный храм Божий, трехлетнюю отроковицу, Пречистую Деву Марию. Впереди Нее шел хор девиц, с зажженными свечами, как свидетельствует святой Тарасий, архиепископ Константинопольский, который влагает в уста святой Анны такие слова:

– Начните (шествие), девы, носящие свечи, и предшествуйте мне и Богоотроковице.

Святые же родители, один с одной стороны, другая с другой, взяв за руки данную Богом Дочь свою, с нежностию и честию вели ее между собою. За ними радостно следовало все множество родственников, соседей и знакомых, держа в руках свечи и окружая Пречистую Деву, как звезды светлую луну, на удивление всему Иерусалиму. Святый Феофилакт описывает это таким образом:

– Забывает Дочь дом отца и приводится к Царю, возжелавшему красоты Ее, – приводится не без почести и не без славы, но с торжественными проводами. Вот выводится Она из отеческого дома со славою, при всеобщем рукоплескании Ее выхождению; родителям Ее последовали родственники, соседи и все, кто любил их; отцы сорадовались отцу, матери сорадовались матери; отроковицы и девы, со свечами в руках, предшествовали Богоотроковице. Весь Иерусалим, как некоторый звездный круг, сияющий с луною, собрался смотреть эти небывалые проводы и видеть трехлетнюю Отроковицу, окруженную такою славою и почтенную преднесением свечей. И не только граждане земного Иерусалима, но и небесного – святые Ангелы – стеклись видеть преславное введение Пречистой Девы Марии и, видев, удивлялись, как сие воспевает Церковь: «Ангели вхождение Пречистыя зрящи, удивишася: како Дева вниде во святая святых».

Соединившись с видимым хором непорочных дев, невидимый хор безплотных чинов шел, совводя Пречистую Деву Марию во Святое Святых и, по повелению Господню, окружая Ее, как избранный сосуд Божий. Об этом святой Георгий, архиепископ Никомидийский, говорит так:

– Родители уже вели к дверям храма Деву, окруженную Ангелами, при совместном радовании всех небесных сил. Ибо Ангелы, хотя и не знали силы тайны, однако же, по повелению Господню, служили при входе Ее во храм. Итак, они, во-первых, удивлялись, видя, что Она будет драгоценный сосуд добродетелей, что Она носит признаки вечной чистоты и имеет такую плоть, которой никогда не прикоснется никакая греховная скверна, а во-вторых, исполняя волю Господню, совершили служение, которое им было повелено.

Так, с честию и славою не только людьми, но и Ангелами была введена в храм Господень Пренепорочная Отроковица. И достойно: ибо, если ветхозаветный ковчег, носивший в себе манну, который служил только прообразом Пресвятой Девы, внесен был в храм с великою честию, при собрании всего Израиля, то тем с большею честию, при собрании Ангелов и человеков, должно было совершаться введение во храм того самого одушевленного кивота, который имел в себе манну – Христа, – преблагословенной Девы, предназначенной в Матерь Богу.

При внесении ветхозаветного кивота в храм Господень, впереди его шел царь земной, царствовавший тогда над Израилем, Богоотец Давид; а при введении в храм Божий сего одушевленного кивота, Пречистой Девы, предшествовал не земной царь, а Небесный, Которому мы каждый день молимся: «Царю небесный, утешителю, душе истины». Что сей именно Царь предводительствовал этой Дщери царской, об этом святая Церковь в нынешних песнопениях свидетельствует так: «во святых святая, святая и непорочная Святым Духом вводится». При внесении ковчега были музыка и пение, ибо Давид велел начальникам левитов поставить певцов, чтобы они играли на органах, псалтирях, кимвалах и гуслях, и воспевали радостные песни; при введении же Пресвятой Девы содействовали веселию не земная музыка и пение, но пение Ангелов, невидимо при сем присутствовавших. Ибо они, при входе Ее во Святое Святых на служение Господу, воспевали небесными голосами, что и воспоминает ныне Церковь, которая поет в кондаке: «Благодать совводяще, яже в Дусе божественном, юже воспевают Ангели Божии: сия есть селение небесное». Впрочем, введение Пречистой Богородицы во храм представляется и не без человеческих песнопений. Ибо праведная Анна (в слове святого Тарасия) говорит идущим впереди девам:

– Воспойте Сию хвалебною песнию, пойте Ей под звуки гуслей, воскликните Ей песнь духовную, прославьте Ее на десятиструнном псалтири.

Это же вспоминает Церковь, говоря: «Радуются Иоаким и Анна Духом, и девственнии лицы Господеви поют, псаломски воспевающе, и чтуще Матерь Его».

Отсюда открывается, что хор девственниц, предшествовавших тогда Пречистой Деве, пели некоторые песни из псалмов Давида.

Согласно с этим, и составитель нынешнего канона говорит означенным девам: «Начинайте, девы, и воспойте песни, руками держаще свещы».

Сами же святые праведные родители Иоаким и Анна, по свидетельству святого Тарасия, имели на устах своих такую песнь праотца Давида: «Слыши, дщерь, и смотри, и приклони ухо твое, и забудь народ твой и дом отца твоего. И возжелает Царь красоты твоей» (Пс.44:11-12).

На встречу этому славному введению Богоотроковицы, по рассказу Феофилакта, вышли священники, служившие во храме, и с песнопениями встретили Пресвятую Деву, имевшую быть Материю Великого Архиерея, прошедшего небеса. Приведя Ее ко дверям храма, святая Анна, (как пишет святой Тарасий), говорила так:

– Иди, Дщерь моя, к Тому, Кто мне даровал Тебя; иди, Священный Кивот, к милостивому Владыке; иди, Дверь Жизни, к милосердому Дателю; иди, Ковчег Слова, к храму Господню; войди в церковь Господню, Радость и Веселие мира.

Захарии же, как пророку, архиерею и сроднику своему, она сказала с Иоакимом:

– Приими, Захария, чистую сень; приими, священник, непорочный Ковчег; приими, пророк, Кадильницу невещественного угля; приими, праведный, Духовное Кадило.

И еще праведная Анна, как повествует святой Герман, сказала первосвященнику:

– Приими, пророк, Дочь мою, данную Богом; приими и, введши, посади Ее на горе святыни, в приготовленном Божием жилище, ничего не допытываясь, до тех пор, пока Бог, призвавший Ее сюда, не откроет окончательно Своей воли о Ней.

Было там, – пишет блаженный Иероним, – пятнадцать ступеней на церковном входе, по числу пятнадцати степенных псалмов, ибо на каждой из этих ступеней всходившими для служения священниками и левитами был пет отдельный псалом. Вот поставили праведные родители пренепорочную отроковицу на первой ступени. Она тотчас весьма скоро пошла сама собою по прочим ступеням, никем не ведомая и не поддерживаемая; поднявшись на самую верхнюю ступень, Она стала, укрепляемая невидимою силою Божиею. Удивились все, увидев трехлетнюю отроковицу, поднявшуюся по этим ступеням так скоро, а особенно дивился этому великий первосвященник Захария и, как пророк, по откровению Божию, проразумевал будущее сей Девы, ибо он, по словам Феофилакта, был объят Духом. Также и святой Тарасий касательно этого говорит, что Захария, исполнившись Святого Духа, воскликнул:

– О, чистая Отроковица! О, Дева, незнающая соблазна! О, Девица прекрасная! О, украшение жен! О, краса дочерей! Ты благословенна между женами! Ты в высшей степени прославлена чистотою, Ты запечатлена девством, Ты – разрешение клятвы Адама!

Держа Отроковицу, Захария, говорит святой Герман, с радостным духом ввел Ее во Святая Святых, говоря Ей так:

– Иди, исполнение моего пророчества, иди, совершение Господних обетований, иди, запечатление завета Его, иди, обнаружение Его совета, иди, исполнение тайн Его, иди, зерцало всех пророков, иди, обновление обветшавших грехами, иди, Свет лежащих во тьме, иди, новейший Божественнейший Дар. Войди теперь в нижнюю часть храма Господа своего, доступную человекам, а чрез немного времени – в горнюю и неприступную для них.

Отроковица, веселясь и весьма радуясь, шла в дом Господень, как в чертог, ибо хотя и была мала возрастом, всего только трех лет, но была совершенна по благодати Божией, как предъузнанная и предъизбранная Богом прежде сложения мира.

Так Пречистая и Преблагословенная Дева Мария введена была в храм Господень. При этом первосвященник Захария совершил необычайное и для всех удивительное дело: он ввел отроковицу в самую выстроенную скинию, называемую «святая святых», которая была за второю завесою и где был ковчег завета, обложенный со всех сторон золотом, и херувимы славы, осеняющие очистилище (Евр.9:3-5), куда нельзя было входить не только женщинам но даже и священникам, а мог туда входить только первосвященник, однажды в год. Там первосвященник Захария отвел Пречистой Деве место для молитвы. Всем же прочим девам, живущим во храме, по свидетельству св. Кирилла Александрийского и св. Григория Нисского, отводилось место для молитвы между церковью и алтарем. Ни одной из этих дев никаким образом нельзя было подходить к алтарю, ибо это строжайше запрещалось им первосвященниками; Пречистой же Деве, со времени введения Ее, не было запрещено ежечасно входить во внутренний алтарь, за вторую завесу и молиться там. Сделано было это первосвященником по таинственному вразумлению Божию, о чем святой Феофилакт говорит так:

– Первосвященник, быв тогда вне себя, объятый Духом Божиим, понял, что эта отроковица – вместилище Божественной благодати и что Она более его достойна всегда предстоять пред Лицом Божиим. Вспомнив сказанное в законе о ковчеге, что ему назначено находиться во Святом Святых, он тотчас понял, что это преднаписано было относительно сей Отроковицы, нисколько не усомнившись и не остановившись, дерзнул, вопреки закону, ввести Ее во Святое Святых.

Как говорит блаженный Иероним, праведные родители Иоаким и Анна, вручив дитя свое воле Отца Небесного, принесли дары Богу, жертвы и всесожжения, и, получив благословение от первосвященника и всего собора священников, возвратились, со всеми своими сродниками, домой и устроили там пир, веселясь и благодаря Бога. Преблагословенная же Дева, с начала жизни своей в доме Господнем, отдана была в помещение для девиц, ибо храм Иерусалимский, построенный Соломоном и потом разрушенный и выстроенный снова Зоровавелем, имел, много жилых помещений, как пишет Иосиф, древний иудейский историк. Вне, к стенам храма пристроены были каменные здания, числом тридцать, отдельные одно от другого, просторные и очень красивые, на них были другие здания, на других третьи, так что общее число их было девяносто, и они имели все удобства для жительства в них. Высота, их равнялась высоте храма; они были как бы столпы, извне поддерживающие его стены. В этих зданиях находились помещения для разных лиц; отдельно жили девы, посвященные на служение Богу до времени; отдельно жили вдовицы, давшие обет Богу хранить чистоту свою до смерти, как пророчица Анна, дочь Фануилова; отдельно обитали мужи, называвшиеся назореями, подобно инокам, жившие безбрачно. Все эти лица служили Господу при храме и получали пропитание от доходов храма. Остальные здания отведены были для пребывания странников и пришельцев, приходивших издалека на поклонение в Иерусалим.

Трехлетняя отроковица, Пречистая Дева Мария, как сказано, была отдана в помещение для девиц, при чем к Ней приставлены были девицы, по летам более взрослые и искусные в писании и рукоделии, чтобы Богоотроковица с младенчества научилась и писанию и рукоделию вместе. Святые родители, Иоаким и Анна, часто посещали Ее; Анна, как матерь, особенно часто приходила посмотреть на свою Дочь и поучать Ее. По свидетельству святого Амвросия и историка Георгия, Дева скоро научилась Еврейскому ветхозаветному писанию в совершенстве, – и не только Писанию, но и рукоделию хорошо научилась, как говорит о том святой Епифаний:

– Она отличалась силою ума и любовью к учению; не только поучалась в Священном Писании, но и упражнялась в прядении шерсти и льна и в шитье шелком. Благоразумием своим Она удивляла всех; занималась преимущественно такими трудами, которые могли бы быть потребны священникам в служении при храме; рукоделью этому Она так научилась, что им могла впоследствии, при Сыне своем, добывать себе пропитание; Она своими руками сделала Господу Иисусу хитон, не сшитый, но весь тканый.

Пречистой Деве (говорит тот же Епифаний), как и другим девицам, обычная пища подавалась от храма; но ее съедали нищие и странники, ибо Она, как воспевает Церковь, питалась хлебом небесным. Святый Герман говорит о Ней, что Она пребывала обыкновенно во Святом Святых, принимая сладкую пищу от Ангела; а святой Андрей Критский так говорит:

– Во Святом Святых, как в чертоге, Она принимала необычайную и нетленную пищу.

При этом предание присоединяет, что Пречистая Дева часто пребывала во внутренней скинии, бывшей за второю завесой и называемой «Святое Святых «, а не в обычном помещении для дев при храме, – потому что хотя ей место для жительства было уготовано в этом помещении, но на молитву не запрещено было ходить во Святое Святых. Пришедши в совершенный возраст, Она, с юных лет научившись священному Писанию и прилежно занимаясь рукоделием, еще больше упражнялась в молитве, и целые ночи и большую часть дня имела обыкновение проводить в молитве. На молитву входила во Святое Святых, для рукоделья же возвращалась в свое жилище, ибо, по закону, нельзя было во Святом Святых что-либо делать или что-нибудь внести туда. И большую часть жизни своей Она проводила в храме, за второю завесою, во внутренней скинии, на молитве, а не в отведенном Ей жилище, за рукодельем. Потому-то всеми учителями Церкви согласно говорится, что Пречистая Дева, до двенадцатого года, всю свою жизнь провела во Святом Святых, так как оттуда редко выходила в свое помещение.

Какова же была жизнь Ее в младшем возрасте, это описал Иероним так:

– Блаженная Дева, еще в детстве и младенчестве своем, когда была при храме с прочими, однолетними Ей девицами, жизнь свою проводила по строгому порядку, от раннего утра до третьего часа дня стояла на молитве; от третьего до девятого упражнялась в рукоделье или чтении книг; от девятого часа снова начинала свою молитву, и не прекращала ее до тех пор, пока не являлся Ей Ангел, из рук которого Она обыкновенно принимала пищу. Так все более и более возрастала Она в любви к Богу.

Такого рода была жизнь Ее в детстве, когда Она еще жила с девами – сверстницами. В то время, как день ото дня Она возрастала и укреплялась духом, совершенствовалась она и в подвигах и укреплялась в молитве и трудолюбии, восходя от силы в силу, до тех пор, пока не осенила Ее сила Всевышнего. А что являлся Ей Ангел и приносил пищу, это видел своими глазами первосвященник Захария, о чем рассказывает святой Григорий Никомидийский, говоря:

– В то время, как Она, день ото дня, росла, с летами возрастали в Ней и дары Святого Духа, и Она пребывала в общении с Ангелами. Это и Захария узнал; ибо когда он, по обычаю священническому, был в алтаре, то увидел, что кто-то необычайного вида, беседует с Девою и подает Ей пищу. Это был явившийся Ангел; и удивился Захария, размышляя в себе: что это за новое и необычайное явление? Видом подобен Ангелу, и говорит со святою Девицею; бесплотный по образу приносит пищу, питающую плоть, невещественный по природе подает Деве вещественную корзину. Ангельское явление здесь бывает одним только священникам, и то не часто; к женскому же полу, да еще к такой юной Девице, пришествие Ангела, видимое теперь, совершенно необычайно. Если бы Она была из числа замужних, и, одержимая недугом неплодства, молилась о даровании Ей плода, как молилась некогда Анна, я не удивился бы тому явлению, которое вижу, но Девица не просит об этом; Ангел же всегда, как и теперь вижу, является Ей, отчего я прихожу в еще большее удивление, ужас и недоумение, что будет из этого? Что благовествовать приходит Ангел? И какого свойства приносимая им пища? Из какого хранилища она берется? И кто приготовил ее? Какая рука сделала этот хлеб? Ибо Ангелам несвойственно заботиться о требованиях плоти; если и многие были питаемы ими, однако пищу эту приготовляла человеческая рука. Ангел, служивший Даниилу, хотя и мог бы, силою Всевышнего, не чрез кого-либо другого, а сам собою исполнить то, что ему было повелено, однако послал для сего Аввакума с сосудами, чтобы не устрашили питаемого необыкновенное видение Ангела и необычная пища. Здесь же к Отроковице приходит сам Ангел, – дело, полное таинственности, относительно которого я недоумеваю; Она в младенчестве сподобилась таких даров, что Ей служат бесплотные. Что это такое? Не на Ней ли сбудутся предсказания пророков? Не Она ли цель нашего ожидания? Не от Нее ли приимет естество хотящий придти спасти род наш? Ибо тайна эта предсказана еще прежде, и Слово ищет Ту, которая могла бы послужить тайне. И ужели не другая предъизбрана послужить этой тайне, а именно сия Девица, на которую смотрю. Как счастлив ты дом Израилев, из которого прозябло такое семя! Как счастлив ты, корень Иессеев, из которого произошла эта ветвь, имеющая произвести миру цвет спасения! Как счастлив и я, наслаждающийся таким видением и приготовляющий эту Деву в невесту Слову.

Это слова Георгия Никомидийского. Подобно ему говорит Иероним:

– Каждый день посещали Ее Ангелы, и если бы меня спросил кто-нибудь: как Пречистая Дева проводила там время юности, – я отвечал бы: сие известно Самому Богу, да Архангелу Гавриилу, неотступному Ее хранителю, с прочими Ангелами, часто приходившими к Ней и с любовию беседовавшими с Нею.

Пребывая таким образом с Ангелами во Святом Святых, Пречистая Дева пожелала вечно жить в Ангельской чистоте и неврежденном девстве. По свидетельству святых учителей: Григория Нисского, Иеронима и других, Дева сия – первая обручила свое девство Богу, ибо в Ветхом Завете необычно было девам не вступать в брак, так как супружество было в большем почете, чем девство. Пречистая же Дева первая в мире предпочла девство супружеству и, уневестившись Богу, служила Ему чистым девством своим день и ночь. Пресвятой Дух, благоволением Бога Отца, готовил в Ней вместилище Богу-Слову. Да будет же Пресвятой, Единосущной и Нераздельной Троице слава и благодарение; Пречистой же Владычице нашей Богородице, Приснодеве Марии, честь и хвала от всех родов во веки. Аминь.

Рождественский пост 28 ноября — 6 января.

Как был установлен Рождественский пост.

Установление Рождественского поста, как и других многодневных постов, относится к древним временам христианства. Уже с четвертого века св. Амвросий Медиоланский, Филастрий, блаженный Августин упоминают в своих творениях Рождественский пост. В пятом веке о древности Рождественского поста писал Лев Великий.

Первоначально Рождественский пост длился у одних христиан семь дней, у других – несколько больше. На соборе 1166 года, бывшем при константинопольском патриархе Луке и византийском императоре Мануиле, всем христианам было положено хранить пост пред великим праздником Рождества Христова сорок дней.

Антиохийский патриарх Феодор IV Вальсамон писал, что «сам святейший патриарх сказал, что, хотя дни этих постов (Успенского и Рождественского. ) не определены правилом, понуждаемся, однако, последовать неписаному церковному преданию и долженствуем поститься…

Рождественский пост – последний многодневный пост в году. Он начинается 28 – ноября и продолжается до 7 января, длится сорок дней и потому именуется в Церковном уставе Четыредесятницей, так же, как и Великий пост. Так как заговенье на пост приходится в день памяти св. апостола Филиппа 27 ноября старого стиля, то этот пост называют также Филипповым.

Зачем установлен Рождественский пост.

Рождественский пост – зимний пост, он служит для нас к освящению последней части года таинственным обновлением духовного единения с Богом и приготовлением к празднованию Рождества Христова.

Лев Великий пишет: «Само хранение воздержания запечатлено четырьмя временами, чтобы в течение года мы познали, что непрестанно нуждаемся в очищении и что при рассеянии жизни всегда надо стараться нам постом и милостынею истреблять грех, который приумножается бренностью плоти и нечистотою пожеланий».

По словам Льва Великого, Рождественский пост есть жертва Богу за собранные плоды.

«Как Господь ущедрил нас плодами земли, – пишет святитель, – так и мы во время этого поста должны быть щедры к бедным».

По словам Симеона Фессалоникийского, «пост Рождественской Четыредесятницы изображает пост Моисея, который, постившись сорок дней и сорок ночей, получил на каменных скрижалях начертание словес Божиих. А мы, постясь сорок дней, созерцаем и приемлем живое слово от Девы, начертанное не на камнях, но воплотившееся и родившееся, и приобщаемся Его Божественной плоти».

Рождественский пост установлен для того, чтобы мы ко дню Рождества Христова очистили себя покаянием, молитвою и постом, чтобы с чистым сердцем, душой и телом могли благоговейно встретить явившегося в мир Сына Божия и чтобы, кроме обычных даров и жертв, принести Ему наше чистое сердце и желание следовать Его учению.

Когда начали праздновать Рождество Христово.
Начало этого праздника относится к временам глубокой древности. В Апостольских постановлениях говорится: «Храните, братия, дни праздничные, и, во-первых, день Рождества Христова, которое да празднуется вами в 25‑й день десятого месяца» (desembri). Там же сказано: «День Рождества Христова да празднуют, в он же нечаемая благодать дана человекам рождением Божия Слова из Марии Девы на спасение миру».

Во втором столетии на день Рождества Христова, 25 декабря (юлианского календаря), указывает Климент Александрийский.

В третьем веке о празднике Рождества Христова упоминает св. Ипполит.

Во время гонений христиан Диоклетианом, в начале четвертого века, в 303 году, 20 000 никодимийских христиан было сожжено в храме в самый праздник Рождества Христова.

С того времени, когда Церковь получает свободу и делается господствующей в Римской империи, праздник Рождества Христова мы находим во всей Вселенской Церкви, как это можно увидеть из поучений св. Ефрема Сирина, св. Василия Великого, Григория Богослова, Григория Нисского, св. Амвросия, Иоанна Златоустого и других отцов Церкви четвертого века на праздник Рождества Христова.

Никифор Каллист, писатель четырнадцатого века, в своей церковной истории пишет, что император Юстиниан в шестом веке установил праздновать Рождество Христово по всей земле.

В пятом веке Патриарх Константинопольский Анатолий, в седьмом Софроний и Андрей Иерусалимские, в восьмом св. Иоанн Дамаскин. Козьма Маиумский и Герман, Патриарх Цареградский, в девятом преподобная Кассия и другие, имена которых нам неизвестны, написали для праздника Рождества Христова многие священные песнопения, которые и ныне звучат в храмах для прославления светло празднуемого события.

Как питаться в Рождественский пост.
28 ноября начинается Рождественский (Филиппов) пост, который установлен Церковью для достойного приготовления верующих к празднику Рождества Христова. Он длится 40 дней.

На трапезе разрешается пища с растительным маслом (кроме среды и пятницы), в субботние, воскресные и праздничные дни — рыба. Строгость поста усиливается в последнюю неделю перед Рождеством. В Сочельник пища не вкушается до первой звезды (символом первой звезды является зажженная свеча, которая выносится на свещнике по отпусте литургии, совершаемой в Навечерие Рождества Христова, и перед которой клирики поют тропарь и кондак праздника Рождества Христова).

(Это правило монастырского устава. Миряне определяют строгость поста, советуясь с духовником)

«Из деятельности святых, из жизни Спасителя нашего и из правил жизни благочинно живущих видно, что прекрасно и полезно всегда быть готовым и находиться в подвиге, труде и терпении; однако не ослаблять себя чрезмерным постом и не приводить в бездеятельность тела. Если плоть распаляется по молодости, то много должно воздерживаться; если же она немощна, то нужно довольно в сытость принимать пищу, не взирая на других подвижников, — много или мало кто поститься; смотри и рассуждай по своей немощи, сколько можешь вместить: каждому мера и внутренний учитель — своя совесть… Умеренный и разумный пост — основание и глава всем добродетелям. Если кто хочет иметь ум твердым от скверных помыслов, да утончает плоть постом. Невозможно без поста и священствовать; как дышать необходимо, так и поститься. Пост, войдя в душу, убивает во глубине ее лежащий грех» (Прп. Паисий).

Так как в 2020 году 27 ноября выпадет на пятницу, пост удлиняется на один день.

7 ноября — Димитриевская родительская суббота — день всеобщего поминовения усопших.В православных храмах в этот день проводят поминальные литургии и панихиды.

Постоянной даты у Дмитриевской субботы в церковном календаре нет – ее отмечают в субботу, перед днем поминовения великомученика Димитрия Солунского (8 ноября).

Предание повествует, что этот день Дмитрий Донской (считавший своим небесным покровителем святого Димитрия Солунского), установил более шести веков назад для почитания памяти воинов, погибших в ходе знаменитой Куликовской битвы. На Куликовом поле в сентябре 1380 года погибли более 100 тысяч воинов.

Одержав победу столь дорогой ценой, князь Дмитрий, распустив оставшихся в живых солдат по домам, отправился в Троице-Сергиев монастырь, где почтил память погибших в сражении героев.

Со временем в Димитриевскую субботу, которую по церковному календарю ежегодно отмечают перед днем Святого Димитрия Солунского, стали поминать всех усопших. Имя этого Святого, которого изображали на иконах в виде воина в пернатых доспехах, с копьем и мечом в руках, всегда связывали с воинским подвигом, патриотизмом и защитой Отечества.

В Димитриевскую, как и в любую другую родительскую субботу поминают усопших родителей – в церквях проводят поминальные литургии, панихиды для поддержания памяти умерших и освобождении их от грехов, совершенных ими когда-то.

Панихиду проводят и накануне родительской субботы – в пятницу вечером.

В Димитриевскую родительскую субботу люди посещают также на кладбище – приводят в порядок могилки и молятся за упокой души умерших.

Любовь позволяет нам делиться с близкими самым главным – жизненной силой, самой возможностью бытия. На этом принципе Церковь и основывает необходимость поминовения усопших, и возможность изменения посмертной участи тех, кого мы любим и за кого молимся. Да, душа после смерти не может сама изменить себя. Но она может измениться благодаря усилиям тех, кто остался на земле и помнит о ней. Дело в том, что Церковь – это не просто формальное объединение людей, верующих в Бога. Христиане составляют в Церкви единый организм, в котором состояние одного органа определяет самочувствие всех остальных. Все мы живые клеточки живого Тела Христова. Апостол Павел написал об этом удивительные слова: “…Вы – тело Христово, а порознь – члены”, еще: “Не может глаз сказать руке: ты мне не надобна; или так же голова ногам: вы мне не нужны”. Физическая смерть не отрывает человека от Тела Христова. Но те духовные болезни, которые он не долечил при жизни, теперь излечимы только усилием всего организма, сам для себя он уже ничего сделать не в состоянии.

Как же один человек может духовно помочь другому, тем более – усопшему? Точно так же, как в организме одна клетка помогает другой, пораженной заболеванием. Чтобы подавить воспалительный процесс в одной части тела, организм включает иммунные процессы, которые все силы организма бросают на борьбу с заболеванием. Здоровые клетки берут на себя дополнительную нагрузку, чтобы помочь больным. Так, на войне бойцы не бросают раненого товарища, а бережно выносят его из-под огня, рискуя при этом собой. Так в походе груз подвернувшего ногу человека распределяется на всех.

Но помочь больному может только здоровый. Это главный принцип духовной помощи. В этом суть молитвы за другого человека, живого или усопшего – неважно. Для того чтобы помочь ближнему, мы сами должны заняться своим духовным здоровьем, чтобы иметь возможность поделиться им с любимым человеком. Предположим, наш ближний был при жизни гневлив, любил злословить, пьянствовал и чревоугодничал, был жадным. Значит, мы должны научиться воздерживаться от гнева, удерживать свой язык от злых речей, соблюдать посты, раздавать милостыню и т.д. Проще говоря, нужно самому начать жить по-христиански и тем самым получить возможность делиться этой жизнью с нашими усопшими через молитву. Любовь реализует себя в жертве. И если наше поминовение будет основано на таком христианском самоотвержении, оно станет для души умершего человека тем самым прикосновением любви, которое способно влить в него часть нашей жизни во Христе.

Благочестивый обычай молиться за умерших ведет свое начало из глубокой древности. Уже в литургии апостола Иакова, брата Господня, была внесена молитва за умерших.

Св. Дионисий Ареопагит в книге «О церковной иерархии» пишет: «Священник со смирением должен молить благодать Божию, да отпустит Господь усопшему грехи, происшедшие от человеческой немощи, и да вселит его в стране живых, в недрах Авраама, Исаака и Иакова».

Тертуллиан в книге «О венце воина» говорит: «Мы творим приношение за умерших каждогодно в тот день, в который они скончались».

Св. Киприан, епископ Карфагенский, в пятом поучении, в котором изъясняет литургию, говорит: «Мы творим память прежде почивших: во-первых, патриархов, пророков, апостолов, мучеников, дабы их молитвами и молениями Бог принял наши молитвы; потом молимся о умерших св. отцах и епископах и, наконец, о всех между нами скончавшихся, крепко веря, что сие приносит великую пользу душам, за которых приносится молитва святой и страшной жертвы, на алтаре предложенной».

Мы должны верить, что, молясь о покойниках, молимся в то же время о самих себе, потому что за нашу милость к умершим Господь нам посылает Свою милость, за нашу молитвенную память о них Господь и о нас помнит, по Своему милосердию. Мы должны верить, что никакое добро не забывается, не пропадает даром. Особенно, когда мы молимся за души усопших, поминая их в нашей домашней или в церковной молитве, сопровождая эту память милостынею за них – это добро наше бывает особенно приятно Всемилостивому Богу, и Он, по Своей премудрой и всемогущей благости, устрояет так: кто молится о покойниках, за того и после смерти непременно тоже будут молиться.

Если бы даже у кого из нас после смерти не осталось ни души из родных или друзей, то все-таки найдутся, по благости Божией, молитвенники, которые будут творить, поминовение за него. И наоборот: если кто не молится за покойников, забывает их, не думает о загробной участи их, того самого забудут все после его смерти, не будут молиться и о нем, и он будет для всех чужд, он будет стонать и вопиять, и никто из мира живых не поможет ему, все его забудут, даже дети его забудут; такой уж необъяснимый, неизменный мировой порядок: все взвешено, сочтено и измерено — в нюже меру мерите, возмерится вам (Мк. 4, 24.).

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

В день Воздвижения Креста Господня мы слышим слова апостола Павла из его первого послания к Коринфянам, которые помогают понять саму суть христианства. Апостол говорит: «Я был послан Христом благовествовать не в премудрости слова, чтобы не упразднить Креста Христова; ибо слово о Кресте для иудеев — соблазн, для эллинов — безумие, а для нас, спасаемых, — сила Божия» (см. 1 Кор. 1:17-18, 23). Апостол свидетельствует о том, что никакая человеческая премудрость не способна постичь тайну крестной Жертвы Спасителя.

Если пытаться осмыслить подвиг Спасителя, Его жизнь и страдания с точки зрения господствующих в человеческом обществе идеалов и ценностей, то все действительно кажется безумием. Вот почему эллины, основывавшие свою жизнь на философии, науке, человеческой мудрости, и считали проповедь о Христе безумием. Иудеи опирались не на философию или науку — у них была вера в Единого Бога; но свое спасение они связывали в первую очередь с освобождением от римлян. Иудеи долго страдали под гнетом языческой цивилизации и считали, что спасение невозможно до тех пор, пока не придет Мессия и не изгонит римлян. А потому для иудеев проповедь о Кресте была великим соблазном — она никак не сочеталась с их чаяниями, их надеждами, их идеалами устроения земной жизни.

В самом деле, если посмотреть с позиции сегодняшнего дня на всю миссию Христа Спасителя — на Его жизнь, Его проповедь, Его страдания, Его смерть, — как все это далеко от современных идеалов бытия! Нам только кажется, что мы понимаем смысл совершенного Христом, — ибо мы уже знаем историю и знаем, что происходило после Крестной смерти Спасителя. Но если поставить себя на место тех, кто жил в древности, — разве бы мы поняли? Какое избавление может быть от слабого Человека, Который не имеет ни денег, ни власти, Который не владеет светской, языческой мудростью и философией? Какое избавление от Того, Кто ходил вокруг в окружении Своих учеников — малограмотных рыбаков с Геннисаретского озера? Наверное, и мы с вами отнеслись бы к проповеди Спасителя так же, как древние, потому что не соответствует эта Божественная проповедь образу жизни людей — вот почему она безумие и соблазн одновременно. И апостол Павел, сознавая колоссальное отличие человеческих ценностей и жизненных идеалов от проповеди Христа, говорит о том, что был послан благовествовать не в премудрости слова — потому что всякая человеческая премудрость, исходящая из ценностей мира, неспособна оценить во всей полноте то, что совершил Христос.

Спасение через пришествие в мир Сына Божиего, восшедшего на Крест, претерпевшего поношения и скорби ради рода человеческого, действительно выходит за рамки человеческой логики. Что же может открыть людям смысл совершенного Спасителем? Почему Его образ так притягателен? Почему, несмотря на то, что Его система ценностей, принесенные Им нравственные заповеди с таким трудом осуществляются людьми, уже две тысячи лет именно на Него взирают люди, когда начинают задумываться о своем спасении? Да потому, что все то, что совершил Спаситель, совершил для нас Сам Бог. «Мысли Мои — не ваши мысли, и дела Мои — не ваши дела, говорит Господь» (см. Ис. 55:8).

Мы не можем понять глубины и силы Божественной мысли и Божественного действа. Мы можем только открыть свое сердце навстречу этим мыслям и этим делам, и, открывая сердце, вдруг начинаем понимать — не на уровне отточенных формулировок, ибо никакими формулировками не покроешь Божественного замысла, а сердцем — чтО есть Христос для каждого из нас. Именно от этого восприятия человеком Божественного слова и пробуждается сила веры, и люди, соприкоснувшиеся со Христом, начинают понимать, что единственный ключ к объяснению тайны Креста и страданий всемогущего Бога — это любовь. Не долг, ибо Бог никому ничего не должен; не волшебная сила, ибо Бог никого не спасает автоматически, а только любовь. Только любовь могла подвигнуть Господа и действительно подвигла Его на то, чтобы Сын Божий, став Сыном Человеческим, принял на себя всю тяжесть страданий.

Мы понимаем эту причину Креста еще и потому, что и в своей жизни находим аналогии. Когда человек способен пожертвовать ради другого? Только тогда, когда он его любит. Когда люди готовы пожертвовать собой ради Родины? Только тогда, когда они ее любят. Никаким долгом и никакой дисциплиной невозможно объяснить готовность человека отдать свою жизнь за другого — лишь тогда, когда в сердце и в уме есть любовь, человек готов добровольно пожертвовать собой. Вот почему и говорит Господь: «Нет больше той любви, как если кто душу свою положит за друзей своих» (Ин. 15:13).

Значит, тайна Креста Христова действительно может быть понята человеком не через философию, не через мудрствования человеческие, не через политические ожидания, как то было у иудеев, римлян и эллинов, а только изнутри человеческой природы, из человеческого сердца. А почему так? Да потому, что Бог создал нас по Своему образу. Он вложил в нас Божественный нравственный закон, и когда Он говорит с нами, мы Его понимаем, потому что созданы по Его образу. Когда человечество перестанет понимать Бога и жить по закону, который Бог вложил в сердце человека, тогда и наступит конец. А пока продолжается борьба — борьба между теми, кто никогда не поймет Спасителя и не поймет Божиего замысла о мире и о человеке, с теми, кто несет в своем сердце веру в то, что Бог, как сказал апостол Павел, юродством проповеди спасает мир.

Легко или тяжело быть верующим человеком? Легко, потому что это соответствует природе человека. Идти против Бога — значит идти против самого себя, против врожденного нравственного чувства, против образа Божиего, вложенного в каждого человека. И в этом смысле жизнь в соответствии с законом Божиим — это жизнь в соответствии с естеством человеческим. Но одновременно и трудно, потому что огромное количество людей живут в соответствии с другими законами бытия, перед ними совершенно другие цели, они исповедуют другие ценности. И опасность переживаемого нами времени состоит в том, что именно эти не происходящие от Божиего замысла цели и ценности предлагаются сегодня всему роду человеческому в качестве некоего идеала устройства человеческой жизни. Происходит это потому, что грех помрачает нравственную природу человека — помрачает разум и искажает жизненные ориентиры. Слова апостола Павла доказывают нам всю эту конфликтность, все это противоречие: для одних слово о Кресте — соблазн, для других — безумие, а для нас, спасаемых — сила Божия. И пока для рода человеческого слово о Кресте будет силой Божией, до тех пор и будут спасаться люди. Несмотря на свои слабости, падения, греховность, они будут идти ко Христу, будут преклоняться пред Его жертвой, пред Его крестом, который явил всему миру символ спасения. Аминь.

О му­че­ни­че­ской кон­чи­не Пред­те­чи Гос­под­ня в 32 го­ду по Рож­де­стве Хри­сто­вом по­вест­ву­ют Еван­ге­лия от Мат­фея (Мф.14:1-12) и Мар­ка (Мк.6:14-29). Од­на­ко Свя­щен­ное пре­да­ние Апо­стольской Церк­ви со­хра­ни­ло не­ко­то­рые по­дроб­но­сти этих со­бытий, про­ис­хо­див­ших не­за­дол­го до Рас­пя­тия и Вос­кре­се­ния Хри­сто­ва.

По­сле смер­ти Иро­да Ве­ли­ко­го рим­ля­не раз­де­ли­ли тер­ри­то­рию Па­ле­сти­ны на че­ты­ре ча­сти и в каж­дой ча­сти по­ста­ви­ли пра­ви­те­лем сво­е­го став­лен­ни­ка. Ирод Ан­ти­па по­лу­чил от им­пе­ра­то­ра Ав­гу­ста в управ­ле­ние Га­ли­лею. У не­го бы­ла за­кон­ная же­на, дочь ара­вийско­го ца­ря Аре­фы. Ирод оста­вил ее и со­жи­тельство­вал с Иро­ди­а­дой, же­ной сво­е­го бра­та. Про­рок Ио­анн не­од­но­крат­но об­ли­чал его, но царь не по­смел при­чи­нить ему зла, так как по­чи­тал Ио­ан­на Кре­сти­те­ля как про­ро­ка и бо­ял­ся на­род­но­го гне­ва. Все же свя­той Ио­анн Кре­сти­тель был по­са­жен в тем­ни­цу ца­рем Иро­дом (Лк.3:19-20).

В день сво­е­го рож­де­ния Ирод устро­ил бо­га­тый пир, на ко­то­ром пе­ред го­стя­ми пля­са­ла Са­ло­мия, дочь Иро­ди­а­ды. Она так уго­ди­ла этим Иро­ду, что он по­клял­ся пе­ред го­стя­ми дать ей все, че­го бы она ни по­про­си­ла. Са­ло­мия по­шла к ма­те­ри за со­ве­том. Иро­ди­а­да на­учи­ла дочь про­сить го­ло­ву свя­то­го Ио­ан­на Кре­сти­те­ля. Ирод опе­ча­лил­ся: он бо­ял­ся гне­ва Бо­жи­его за убийство про­ро­ка, но не мог на­ру­шить не­о­сто­рож­ной клят­вы.

Ио­ан­ну Кре­сти­те­лю от­ру­би­ли го­ло­ву и от­да­ли Са­ло­мии. По пре­да­нию, го­ло­ва про­дол­жа­ла об­ли­чать Иро­да и Иро­ди­а­ду. Не­и­сто­вая Иро­ди­а­да ис­ко­ло­ла язык про­ро­ка бу­лав­кой и за­ко­па­ла го­ло­ву в не­чи­стом ме­сте. Но Ио­ан­на, же­на цар­ско­го до­мо­пра­ви­те­ля Ху­зы, тай­но взя­ла свя­тую гла­ву, по­ло­жи­ла в со­суд и по­греб­ла ее на Еле­он­ской го­ре, в од­ном из по­ме­стий Иро­да. Те­ло свя­то­го Ио­ан­на Кре­сти­те­ля взя­ли его уче­ни­ки и по­греб­ли его.

Бо­жий гнев об­ру­шил­ся на тех, кто ре­шил­ся по­гу­бить про­ро­ка. Са­ло­мия пе­ре­хо­ди­ла зи­мой ре­ку Си­ко­рис и про­ва­ли­лась под лед. Она ви­се­ла те­лом в во­де, а го­ло­ва ее на­хо­ди­лась на­до ль­дом. По­доб­но то­му, как она не­ко­г­да пля­са­ла но­га­ми по зем­ле, те­перь она, слов­но пля­шу­щая, про­из­во­ди­ла бес­по­мощ­ные дви­же­ния в ле­дя­ной во­де. Так она ви­се­ла до тех пор, по­ка ост­рый лед не пе­ре­ре­зал ее шею. Го­ло­ву ее, от­ре­зан­ную острой ль­ди­ной, при­нес­ли Иро­ду и Иро­ди­а­де, как не­ко­г­да при­нес­ли им го­ло­ву Ио­ан­на Пред­те­чи, а те­ло ее так и не на­шли. Ара­вийский царь Аре­фа в от­мще­ние за бес­че­стие сво­ей до­че­ри – же­ны Иро­да чет­ве­ро­власт­ни­ка – дви­нул свои вой­ска про­тив не­че­сти­во­го ца­ря и на­нес ему по­ра­же­ние. Рим­ский им­пе­ра­тор Гай Юлий Це­зарь Ка­ли­гу­ла (37–41 гг.) в гне­ве со­слал Иро­да вме­сте с Иро­ди­а­дой в за­то­че­ние в Гал­лию, а по­том в Ис­па­нию. Там они бы­ли по­г­ло­ще­ны раз­верз­шей­ся зем­лей.

Че­рез мно­го лет по­сле каз­ни Ио­ан­на Кре­сти­те­ля, ко­г­да зем­ля, в ко­то­рой по­ко­ил­ся со­суд со свя­тою гла­вой Пред­те­чи, пе­ре­шла в соб­ствен­ность бла­го­че­сти­во­му вель­мо­же Ин­но­кен­тию, этот со­суд был об­ре­тен при стро­и­тельстве церк­ви, Ин­но­кен­тий узнал о ве­ли­чии свя­ты­ни по быв­шим при этом чу­де­сам и зна­ме­ни­ям. Но пе­ред сво­ей кон­чи­ной, бо­ясь как бы свя­ты­ня не бы­ла по­ру­га­на ино­вер­ца­ми, он сно­ва скрыл ее в том же ме­сте.

Про­шло мно­го лет, цер­ковь, по­стро­ен­ная Ин­но­кен­ти­ем, при­шла в за­пу­сте­ние. Во вре­мя прав­ле­ния им­пе­ра­то­ра Кон­стан­ти­на Ве­ли­ко­го двум ино­кам, при­шед­шим на по­кло­не­ние в Иеру­са­лим, два­жды явил­ся свя­той Ио­анн Кре­сти­тель и ука­зал ме­сто на­хож­де­ния сво­ей чест­ной гла­вы. От­ко­пав свя­ты­ню, ино­ки по­ло­жи­ли ее в ме­шок из вер­блю­жьей шер­сти и от­пра­ви­лись до­мой, но по до­ро­ге встре­ти­ли не­зна­ко­мо­го гор­шеч­ни­ка, ко­то­ро­му до­ве­ри­ли не­сти дра­го­цен­ную но­шу. То­г­да гор­шеч­ни­ку явил­ся сам Пред­те­ча и ве­лел бе­жать от не­ра­ди­вых ино­ков вме­сте с но­шей. В се­мье гор­шеч­ни­ка чест­ная гла­ва хра­ни­лась и пе­ре­да­ва­лась из по­ко­ле­ния в по­ко­ле­ние в за­пе­ча­тан­ном со­су­де, по­ка ею не завла­дел свя­щен­ник Ев­ста­фий, за­ра­жен­ный ере­сью ари­ан­ства. Поль­зу­ясь чу­до­действен­ной си­лой, ис­хо­див­шей от гла­вы, он со­вра­тил мно­же­ство лю­дей в ересь. Ко­г­да же его ко­щун­ство от­кры­лось, он бе­жал, за­ко­пав свя­ты­ню в пе­ще­ре близ Емес­сы, на­де­ясь впо­след­ствии сно­ва за­брать ее. Но Бог это­го не до­пу­стил. В пе­ще­ре по­се­ли­лись бла­го­че­сти­вые ино­ки, и воз­ник мо­на­стырь.

В 452 го­ду ар­хи­манд­ри­ту мо­на­стыря Мар­кел­лу свя­той Ио­анн ука­зал в ви­де­нии ме­сто со­крытия сво­ей гла­вы, и она бы­ла вновь об­ре­те­на. Свя­ты­ню пе­ре­нес­ли в Емес­су, а за­тем в Кон­стан­ти­но­поль. Празд­ник пер­во­го и вто­ро­го чу­дес­но­го об­ре­те­ния гла­вы Ио­ан­на Кре­сти­те­ля от­ме­ча­ет­ся Цер­ко­вью 8 мар­та.
Во вре­ме­на ико­но­бор­че­ства гла­ву Ио­ан­на Кре­сти­те­ля тай­но вы­вез­ли из Кон­стан­ти­но­по­ля и спря­та­ли в Ко­ма­нах (близ Су­ху­ми), где в 407 го­ду скон­чал­ся, воз­вра­ща­ясь из ссыл­ки, свя­ти­тель Ио­анн Зла­то­уст. Только по­сле VII Все­лен­ско­го Со­бо­ра, вос­ста­но­вив­ше­го в 787 го­ду пра­во­слав­ное по­чи­та­ние икон, по пре­да­нию, пат­ри­арх Иг­на­тий во вре­мя ноч­ной мо­лит­вы по­лу­чил ука­за­ние о ме­сто­на­хож­де­нии свя­ты­ни. По при­ка­за­нию им­пе­ра­то­ра Ми­ха­и­ла III в Ко­ма­ны бы­ло на­прав­ле­но по­сольство, ко­то­рое око­ло 850 го­да об­ре­ло гла­ву Ио­ан­на Пред­те­чи в ука­зан­ном пат­ри­ар­хом ме­сте. По­сле это­го гла­ва бы­ла пе­ре­не­се­на в Кон­стан­ти­но­поль и бы­ла по­ло­же­на в при­двор­ной церк­ви; часть ее хра­нит­ся на Афо­не. Празд­ник тре­тье­го об­ре­те­ния гла­вы свя­то­го Ио­ан­на Пред­те­чи – 7 июня.

В па­мять усек­но­ве­ния гла­вы свя­то­го Ио­ан­на Кре­сти­те­ля Цер­ко­вью уста­нов­лен празд­ник и стро­гий пост, как выра­же­ние скор­би хри­сти­ан о на­сильствен­ной смер­ти ве­ли­ко­го Про­ро­ка.

1 сентября — праздник в честь иконы Божией Матери «Донская», престольный праздник храма.

Дон­ская ико­на Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы бы­ла на­пи­са­на Фе­о­фа­ном Гре­ком. В день Ку­ли­ков­ской бит­вы (8 сен­тяб­ря 1380 го­да, на празд­ник Рож­де­ства Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы) ико­на на­хо­ди­лась сре­ди рус­ско­го вой­ска, по­да­вая ему по­мощь, а по­сле по­бе­ды бы­ла пе­ре­да­на дон­ски­ми ка­за­ка­ми в дар ве­ли­ко­му кня­зю Ди­мит­рию Дон­ско­му (1363–1389), ко­то­рый пе­ре­нес ее в Моск­ву. Ико­на на­хо­ди­лась сна­ча­ла в Успен­ском со­бо­ре Крем­ля, а за­тем в Бла­го­ве­щен­ском (ныне ико­на в Го­судар­ствен­ной Тре­тья­ков­ской га­ле­рее). В па­мять по­бе­ды на бе­ре­гах До­на она по­лу­чи­ла на­име­но­ва­ние Дон­ской.

В 1591 го­ду крым­ский ца­ре­вич Ну­ра­дин и его брат Му­рат-Ги­рей с мно­го­чис­лен­ным вой­ском вторг­лись в Рос­сию, и, под­сту­пив к Москве, рас­по­ло­жи­лись на Во­ро­бье­вых го­рах. Для ограж­де­ния от вра­гов во­круг Моск­вы был со­вер­шен крест­ный ход с Дон­ской ико­ной Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы. В день бит­вы она на­хо­ди­лась в по­ход­ной церк­ви сре­ди во­ин­ских ря­дов и об­ра­ти­ла та­тар в бег­ство. В бла­го­дар­ность Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­це за Ее ми­лость, яв­лен­ную через Дон­скую ико­ну, в 1592 го­ду на том ме­сте, где она сто­я­ла сре­ди во­и­нов, был ос­но­ван Дон­ской мо­на­стырь, в ко­то­ром бы­ла по­став­ле­на чу­до­твор­ная ико­на и уста­нов­ле­но со­вер­шать празд­не­ство 19 ав­гу­ста. По уста­но­вив­шей­ся тра­ди­ции в ма­лом со­бо­ре в честь Дон­ской ико­ны Бо­жи­ей Ма­те­ри раз в 4 го­да Свя­тей­ший Пат­ри­арх Мос­ков­ский и всея Ру­си со­вер­ша­ет чин ва­ре­ния свя­то­го ми­ра.

* * *

В на­сто­я­щий день в оби­те­ли, на­зы­ва­е­мой Дон­скою и на­хо­дя­щей­ся близ цар­ству­ю­ще­го го­ро­да Моск­вы, со­вер­ша­ет­ся празд­ник Пре­чи­стой Де­ве Бо­го­ро­ди­це в честь по­чи­та­е­мой чу­до­твор­ной ико­ны Ее.

Об этой иконе по­вест­ву­ет­ся сле­ду­ю­щее.

Ко­гда бла­го­вер­ный ве­ли­кий князь Ди­мит­рий Иоан­но­вич меж­ду ре­ка­ми До­ном и Непряд­вою сра­жал­ся с нече­сти­вым та­тар­ским ха­ном Ма­ма­ем, то там в рус­ских вой­сках бы­ла и сия пре­чест­ная и чу­до­твор­ная ико­на. Она бы­ла при­не­се­на дон­ским вой­ском ве­ли­ко­му кня­зю в дар и в по­мощь про­тив вра­гов. По мо­лит­вам Пре­чи­стой Бо­го­ма­те­ри бла­го­дат­ною Ее си­лою, ис­хо­дя­щею от чу­до­твор­ной ико­ны, та­та­ры бы­ли по­беж­де­ны. Тор­же­ствен­но празд­нуя вме­сте с вой­ском сво­им по­бе­ду, ве­ли­кий князь воз­вра­тил­ся в пре­столь­ный го­род свой Моск­ву и при­нес с со­бою чест­ную ико­ну, на­зван­ною Дон­скою по слу­чаю быв­шей за До­ном по­бе­ды над та­та­ра­ми.

Об оби­те­ли, на­зы­ва­е­мой от Дон­ской ико­ны Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы Дон­скою, су­ще­ству­ет та­кой рас­сказ. В цар­ство­ва­ние бла­го­вер­но­го ца­ря и ве­ли­ко­го кня­зя Фе­о­до­ра Иоан­но­ви­ча Крым­ская ор­да сде­ла­ла вне­зап­ный на­бег на вла­де­ния Мос­ков­ско­го го­су­дар­ства, и та­тар­ский хан Му­рат Ги­рей под­сту­пил к са­мо­му пре­столь­но­му го­ро­ду Москве. То­гда бла­го­вер­ный царь вы­шел с сво­им вой­ском про­тив та­тар и рас­по­ло­жил­ся ста­ном на том са­мом ме­сте, где на­хо­дит­ся те­перь оби­тель. Сю­да же в свой во­ин­ский стан он взял и ико­ну Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы, при­не­сен­ную с До­на. При по­мо­щи Пре­чи­стой Бо­го­ма­те­ри он одер­жал по­бе­ду над та­тар­ски­ми вой­ска­ми и про­гнал их. Воз­да­вая Бо­го­ма­те­ри бла­го­да­ре­ние за по­бе­ду, он по­ве­лел на этом ме­сте по­стро­ить ка­мен­ный храм и по­ста­вить в нем упо­мя­ну­тую ико­ну. С то­го вре­ме­ни оби­тель и ста­ла на­зы­вать­ся Дон­скою. В этот день из ве­ли­ко­го со­бор­но­го хра­ма го­ро­да Моск­вы в оби­тель при­хо­дит всё свя­щен­ное со­сло­вие с чест­ны­ми кре­ста­ми и ико­на­ми и со­вер­ша­ет тор­же­ствен­ное празд­не­ство в честь Бо­жи­ей Ма­те­ри.

В настоящее время Донская икона находится в Третьяковской галерее. Ежегодно в день празднования иконы её доставляют в Донской монастырь для совершения перед ней праздничного богослужения.

В Евангелии ничего не сказано о земной жизни Богоматери после Вознесения Спасителя. Сведения о Ее последних днях сохранило церковное предание, в частности такие пространные апокрифические сказания, как «Слово Иоанна Богослова на Успение Богородицы», «Слово Иоанна, архиепископа Солунского», а также древнейшее праздничное слово на Успение Иерусалимского патриарха Модеста († 632), слова преподобного Андрея Критского, Константинопольского патриарха Германа и три слова преподобного Иоанна Дамаскина. Все эти источники датируются VIII веком.

Однако существуют и более ранние свидетельства. Обстоятельства Успения Божией Матери известны в Православной Церкви от времен апостольских. В I веке об Ее Успении писал священномученик Дионисий Ареопагит. Во II веке сказание о телесном переселении Пресвятой Девы Марии на небо сохранилось в сочинениях Мелитона, епископа Сардийского. В IV веке на предание об Успении Матери Божией указывает святитель Епифаний Кипрский.
Если суммировать все имеющиеся сведения, информативность и достоверность которых неодинакова, можно сказать, что ко времени Своего блаженного Успения Пресвятая Дева Мария опять прибыла в Иерусалим. Слава Ее как Матери Божией уже распространилась по земле и многих завистливых и гордых людей вооружила против Нее, чем были вызваны покушения на Ее жизнь. Но Бог хранил Ее от врагов. Дни и ночи Она проводила в молитве. Нередко Пресвятая Богородица приходила к святому Гробу Господню, воскуряла здесь фимиам и преклоняла колена. Не раз покушались враги Спасителя препятствовать посещать Ей святое место и выпросили у первосвященников стражу для охраны Гроба Спасителя. Но Святая Дева, никем не зримая, продолжала молиться пред ним.

В одно из таких посещений пред Нею предстал архангел Гавриил и возвестил о Ее скором переселении из этой жизни в жизнь вечно блаженную. В залог архангел вручил Ей пальмовую ветвь. С небесной вестью возвратилась Божия Матерь в Вифлеем с тремя Ей прислуживавшими девами (Сепфорой, Евигеей и Зоилой).

Затем Она вызвала праведного Иосифа из Аримафеи и учеников Господа, которым возвестила о Своем скором Успении. Пресвятая Дева молилась также, чтобы Господь послал к Ней апостола Иоанна. И Дух Святой восхитил его из Ефеса, поставив рядом с тем местом, где возлежала Матерь Божия. После молитвы Пресвятая Дева воскурила фимиам, и Иоанн услышал голос с небес, заключавший Ее молитву словом «Аминь». Божия Матерь заметила, что этот голос означает скорое прибытие апостолов и небесных сил бесплотных. Апостолы, число которых и исчислить нельзя, слетелись, подобно орлам, чтобы послужить Матери Божией. Увидев друг друга, апостолы радовались, но в недоумении взаимно вопрошали: для чего Господь собрал их в одно место?

Святой Иоанн Богослов, с радостными слезами приветствуя их, сказал, что для Божией Матери настало время отойти ко Господу.

Войдя к Матери Божией, они увидели Ее благолепно сидящей на ложе, исполненной духовного веселья. Во время беседы также чудесным образом предстал и апостол Павел с учениками своими: Дионисием Ареопагитом, Иерофеем, Тимофеем и другими из числа 70 апостолов. Всех их собрал Святой Дух, чтобы они сподобились благословения Пречистой Девы Марии и благолепнее устроили погребение Матери Господней.

Настал 3-й час, когда должно было совершиться Успение Божией Матери. Пылало множество свечей. Святые апостолы с песнопениями окружали благолепно украшенный одр, на котором возлежала Богородица. Она молилась в ожидании Своего исхода и пришествия Своего вожделенного Сына и Господа. Внезапно заблистал неизреченный свет Божественной Славы, пред которым померкли пылавшие свечи. Видевшие это ужаснулись. Верх помещения как бы исчез в лучах необъяснимого света, и сошел Сам Царь Славы – Христос, окруженный множеством ангелов, архангелов и других небесных сил с праведными душами праотцев и пророков, некогда предвозвещавших о Пресвятой Деве. Без всякого телесного страдания, как бы в приятном сне, Пресвятая Дева предала душу в руки Своего Сына и Бога.

Тогда раздалось радостное ангельское пение. Сопровождая чистую душу Богоневесты как Царицы Небесной, с благоговейным страхом ангелы взывали: «Радуйся, Благодатная, Господь с Тобою, благословенна Ты в женах! Се Царица, Богоотроковица, прииде, возьмите врата, и Сию премирно подъимите Присносущую Матерь Света; Тоя бо ради всеродное человеком спасение бысть. На Нюже взирати не можем и Той достойную честь воздати немощно» (стихира праздника на Господи, воззвах). Небесные врата возвысились, встретив душу Пресвятой Богородицы, херувимы и серафимы с радостью прославили Ее. Благодатное лицо Богоматери сияло славой Божественного девства, а от тела разливалось благоухание.

Благоговейно и со страхом лобызая пречистое тело, апостолы освящались от него и исполнялись благодати и духовной радости. Для большего прославления Пресвятой Богородицы всемогущая сила Божия исцеляла больных, с верою и любовью прикасавшихся к священному одру.

Оплакав свою разлуку с Матерью Божией на земле, апостолы приступили к погребению. Петр, Павел, Иаков с другими из числа 12 апостолов понесли на своих плечах одр, на котором возлежало тело Приснодевы. Святой Иоанн Богослов шел впереди с райской светозарной ветвью, а прочие святые и множество верных сопровождали одр со свечами и кадилами, воспевая священные песни. Это торжественное шествие началось от Сиона и следовало через весь Иерусалим в Гефсиманию.

Неверующие жители Иерусалима, пораженные необычайным величием погребального шествия и озлобленные почестями, воздаваемыми Матери Иисуса, донесли о том первосвященникам и книжникам. Пылая завистью и мщением ко всему, что напоминало им Христа, они послали своих слуг, чтобы те разогнали сопровождавших и самое тело Матери Божией сожгли. Возбужденный народ и воины с яростью устремились на христиан, но облачный венец, сопровождавший по воздуху шествие, опустился к земле и как бы стеною оградил его. Преследователи слышали шаги и пение, но никого из провожавших не видели. Многие из злоумышлявших были поражены слепотой.

Иудейский священник Авфония из зависти и ненависти к Матери Иисуса Назорея хотел опрокинуть одр, на котором возлежало тело Пресвятой Девы. Но ангел Божий невидимо отсек его руки, которые прикоснулись к одру. Видя такое чудо, Авфония раскаялся и с верою исповедал величие Матери Божией. Он получил исцеление и примкнул к сонму сопровождавших тело Богоматери, став ревностным последователем Христа.

Когда шествие достигло Гефсимании, там с плачем и рыданием началось последнее целование пречистого тела. Лишь к вечеру святые апостолы могли положить его во гроб и закрыть вход в пещеру большим камнем. Три дня они не отходили от места погребения, совершая непрестанные молитвы и псалмопения.

И во все это время в воздухе слышалось дивное пение небесных воинств, восхваляющих Бога и ублажающих Его пречистую Матерь.

По особенному устроению Божию один из Апостолов, святой Фома, не присутствовал на преславном погребении тела Пречистой Богородицы; он только на третий день явился в Гефсиманию. Святой Апостол Фома сильно скорбел и сокрушался, что не удостоился, как прочие святые Апостолы, последнего приветствия и благословения Пречистой Богородицы; он сильно плакал также и о том, что один только не видел Божественной славы, дивных таин и дел Божиих, явленных во время успения и торжественного погребения Богоматери. Святые Апостолы, сжалившись над ним, решили открыть гроб, чтобы святой Фома мог увидеть, хотя бы мертвое тело преблагословенной Богородицы, поклониться ему и облобызать его и чрез это получить некоторую ослабу своей печали и утешение в огорчении. Но когда святые Апостолы, отвалив камень, открыли гроб, то пришли в ужас: во гробе тела Богоматери не было, – остались одни только погребальные пелены, распространявшие дивное благоухание; святые Апостолы стояли в изумлении, недоумевая, что это значит! Лобызая со слезами и благоговением оставшуюся во гробе погребальную пелену, они молились Господу, чтобы Он открыл им, куда исчезло тело Пресвятой Богородицы? К вечеру они сели, чтобы немного подкрепиться пищею. У святых Апостолов во время трапезы был такой обычай: они оставляли среди себя незанятым одно место, полагая на нем в честь Христа, – как Его часть, – кусок хлеба. По окончании трапезы, вознося благодарение, они брали помянутую частицу хлеба, называемую частью Господа, и поднимали вверх, славя великое имя Пресвятой Троицы, затем, после слов «Господи Иисусе Христе, помогай нам!» съедали это кусок, как Божие благословение. Так поступали святые Апостолы не только тогда, когда все были вместе, но и когда каждый находился вдали друг от друга. Теперь же в Гефсимании, во время трапезы, они ни о чем другом не думали и не говорили, как о том, почему не нашлось во гробе пречистого тела Богоматери. И вот, когда, окончив трапезу, святые Апостолы начали воздвизать отложенную в честь Господа частицу хлеба, славя Пресвятую Троицу, вдруг услышали ангельское пение: поднявши глаза, они увидели на воздухе стоящую Пречистую Матерь Божию, окруженную множеством ангелов. Она была осияваема неизреченным светом и сказала им:

– Радуйтесь! – ибо Я с вами во все дни.

Святые Апостолы, исполнившись радости, вместо обычного «Господи Иисусе Христе, помогай нам», воскликнули:

– Пресвятая Богородица, помогай нам!

С этого времени они как сами уверовали, так и святую Церковь научили верить, что Пречистая Матерь Божия в третий день после погребения была воскрешена Своим Сыном и взята с телом на небо. Снова войдя во гроб, святые Апостолы взяли оставленную плащаницу для утешения скорбящих и как неложное свидетельство восстания Богоматери из гроба. Не подобало скинии жизни быть во власти смерти и Породившей Создателя твари разделить участь тления с земною тварью. Законодатель явился исполнителем данного от Него закона, – сыновья да чтут родителей: Он почтил пренепорочную Матерь Свою, как Себя, – как Сам Он со славою воскрес в третий день и потом вознесся с пречистою плотью на небо, так и Матерь Свою воскресил со славою в третий день и взял к Себе в небесные селения. Об этом предсказывал и святой Давид, говоря: «стань, Господи, на место покоя Твоего, — Ты и ковчег могущества Твоего» (Пс.131:8); Его пророческие слова сбылись при воскресении Господа и воскрешения Им Своей Матери. – Высеченный в камне пустой гроб Богоматери, как и Сына Ее, доселе сохранился и служит предметом благоговейного почитания верных.

Господь по особому смотрению Своему замедлил прибытие святого Фомы ко дню преставления Пречистой Богородицы, чтобы для него был открыт гроб, и церковь, таким образом, уверилась в воскрешении Богоматери, подобно тому как ранее, чрез неверие того же Апостола, уверилась в воскресении Христовом (Ин.20:24-31). – Так совершилось успение Пречистой и Преблагословенной нашей Богородицы и – погребение Ее непорочного тела, Ее преславное воскрешение и торжественное уверение о взятии Ее на небо с плотью.

Святой Амвросий, говоря о жизни Владычицы нашей на земле, так описывает дивные душевные качества Пресвятой Богородицы:

– Она Дева не только по плоти, но и по духу: смиренна сердцем и не тороплива в речи; слова Ее полны Божественной мудрости; Она почти постоянно в чтении святого Писания и неутомима в трудах; целомудренна в беседах, говоря с людьми, как пред Богом; никого никогда Она не обидела, желая всем добра; никем, хотя бы и убогим, не гнушаясь, ни над кем не смеясь, но всё, что ни видела, покрывала Своею любовью; из уст Ее никогда не исходило слова, не приносившего благодати; во всех делах Своих Она являла образ высочайшего девства. Внешний вид Ее был отображением внутреннего совершенства, – благости и незлобия.

Так говорит святой Амвросий. Описание святости душевной и внешнего вида Богоматери встречаем также у Епифания и Никифора:

– Во всяком случае Она сохраняла досточтимую сановитость и постоянство; говорила очень мало, только о необходимом и добром, – слова Ее были сладостны для уха; к каждому Она относилась с должным уважением; с каждым человеком вела соответствующую беседу, не смеясь, не возмущаясь, тем более не гневаясь. Рост Ее был средний; цвет лица, как цвет зерна пшеничного; волосы светло-русые и несколько златовидные; взгляд быстрый, проницательный; глаза, цветом напоминавшие масличный плод; брови немного наклоненные, темные; нос средний; уста, подобные цвету розы и сладкословесные; лицо не совсем круглое; руки и пальцы продолговатые; в Ней не было никакой гордости, во всем простота, без малейшего притворства; Она была чужда всякого потворства, являя, в то же время, пример высочайшего смирения. Одежды Ее были просты, без всяких искусственных украшений, как о том говорит сохранившийся доселе покров Ее главы, – словом, во всем у Ней проявлялась проникавшая Ее Божественная благодать.

Так повествуют Никифор и Епифаний о душевном и телесном образе Пресвятой Богородицы во время жизни Ее на земле.

Теперь же о Матери Божией, водворившейся в небесных обителях и стоящей одесную престола Божия, могут поведать только небесные духи, да души праведных, предстоящие Богородице и наслаждающиеся лицезрением как Бога, так и Пречистой Девы; они лишь могут сказать нам о Ней, как того требует Ее святость. Мы же, славя Отца, Сына и Святого Духа, Бога единого в Троице, славим по Бозе и Его Пречистую Матерь, и Ей, от всех родов славимой и блажимой во веки, поклоняемся усердно.

Об отдельных событиях из жизни Пресвятой Богородицы со дня Ее рождения писано в нарочитые праздники Ее: на зачатие, рождение, введение во храм, благовещение, также и на Рождество Христово и Сретение. А здесь, после повествования о Ее бессмертном успении, в пополнение истории Ее жизни, расскажем, где и как жила Владычица наша по Вознесении Христовом.

Святой Евангелист Лука в Деяниях Апостольских пишет, что, по отшествии на небо Господа, ученики Его возвратились с горы Елеонской в Иерусалим; войдя в горницу (где была тайная вечеря Христа), «все они единодушно пребывали в молитве и молении, с некоторыми женами и Мариею, Материю Иисуса» (Деян.1:13-14). По вознесении Иисуса Христа Богородица была для учеников Его единственным утешением, радостью в печали и твердой учительницей веры. Ибо все слова и чудесные события, которые Матерь Божия слагала в Своем сердце (Лк.2:19), начиная от радостного благовещения Гавриила о бессеменном зачатии и нетленного рождения Христова из девической утробы и кончая годами младенчества Господня и временем жизни до крещения от Иоанна, – всё это Она открыла ученикам Своего Сына; как имевшая обильные откровения от Святого Духа и Сама бывшая свидетельницею всех чудесных действий, совершившихся в жизни Христовой до дня явления Господа миру, Матерь Божия укрепляла веру святых Апостолов подробным повествованием о жизни Спасителя до Его крещения. Все верующие, пребывая в помянутой горнице, неустанно молились, приготовляясь к принятию даров обещанного Господом от Отца Святого Духа. И во время сошествия, – в 11 день по вознесении Господнем, – Святого Духа на Апостолов в виде огненных языков (Деян.2:1-4), ниспосланный от Отца Утешитель (Ин.14:16) прежде почил на Пречистой Деве, и до сего бывшей достойным Его храмом, в котором Он пребывал неотступно. Дары Святого Духа излились на преблагословенную Деву в большем изобилии, нежели на святых Апостолов, подобно тому как больший сосуд может больше вместить в себе воды, и Пречистая дева, сосуд самый богатый дарами Святого Духа, потому что Она выше Апостолов, пророков и всех святых, как и взывает к Ней Церковь: «Воистину Ты, Дева чистая, выше всех»; поэтому Она и даров Святого Духа вместила в себе более всех.

Долго подготовлял Христос апостолов к Своему уничижению. Хотя они и исповедовали Его Сыном Божиим – «Ты еси Христос, Сын Бога живаго», – Христос, читая сердца их, видел, что они, хотя и приблизились к истине в своем понимании Мессии, тем не менее все еще находились во власти учения фарисеев и книжников, связывая с мыслью о Мессии надежду на земное политическое царство, на владычество над народами. Видя пред собою во Христе человека, в своих внешних отношениях совершенно похожего на них самих, апостолам было трудно представлять себе, что именно Он есть единородный Сын Божий, единосущный Своему Небесному Отцу. К тому же, в своих беседах с учениками, Христос говорил им, что Он, потерпев позор и смерть, войдет в славу Свою, как Мессия, и это заявление не только не соответствовало всем их предвзятым мнениям, но они просто не могли понять Его и впадали в тяжелое уныние.

В течении нескольких дней, дней печальных для апостолов, говорил им Христос о Своих грядущих страданиях и смерти. Были эти дни и тяжелыми для них, потому что Христос, говоря о Своих страданиях и смерти, разбивал все надежды на национально-политическое возрождение. Нужно было вывести апостолов из этого уныния и постепенно подготовить к раскрытию приближавшегося уничижения.

«Некоторые из вас, предо Мною стоящих, – сказал ученикам Христос, – увидят Сына Человеческого, грядущего в Царствии Своем». И вот, взяв троих учеников, Он поднялся с ними на гору Фавор для вечерней молитвы. Когда Христос изливал Свою душу в возвышенном общении со Своим Отцом, настала ночь, и ученики, закончив свои молитвы, подавленные дремотой, уснули. Господь же все еще продолжал Свою молитву. Он взял с Собою этих троих учеников, чтобы победить в них страх, внушаемый им Его предстоящей крестной смертью, которая, по их выражению, была не сообразна с самым понятием о Мессии. Он взял их с Собою, чтобы дать им силы для перенесения грядущего зрелища Его страшного уничижения и показать им ту славу, в которую Он войдет по оставлении их, но Своей помощью их не оставит.

Находясь в ближайшем общении со Своим Небесным Отцом, Христос преобразился: лицо Его сияло как солнце, и одежда Его сделалась белой как снег. Все Его существо осветилось ослепительным блеском. Среди ночного мрака блистал прославленный лик Спасителя. Возле Него, в сиянии славы, стояли два мужа: Моисей и Илия, основатель Ветхого Завета и защитник его. Их явление из высшего мира указывало на то, что Ветхий Завет, Закон и пророки, должны уступить место Новому, высшему Завету. Они беседовали со Христом о предстоящих Ему страданиях и смерти, которая должна была совершиться в Иерусалиме. Их явление свидетельствовало о торжестве жизни над смертью и о вечной славе. Они явились из загробного мира, чтобы и нам с вами дать знать, какое торжество и радость ожидают за гробом верных слуг Божиих.

Когда дивное явление начало исчезать, когда величественные посетители, Моисей и Илия, готовы были расстаться со Спасителем. Петр, восхищенный виденным, воскликнул: «Наставник! хорошо нас здесь быть; сделаем три палатки: одну Тебе, одну Моисею, одну Илии».

В это время светлое облако осенило и апостолов и из облака раздался голос: «Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение; Его слушайте». Это было подтверждением исповедания апостолов: «Ты еси Христос, Сын Бога Живаго».

«Мы возвестили вам силу и пришествие Господа нашего Иисуса Христа, не хитросплетенным басням последуя, но быв очевидцами Его величия. Ибо Он принял от Бога Отца честь и славу, когда от велелепной славы принесся к Нему такой глас: «Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение». – «И этот глас, принесшийся с небес, мы слышали, будучи с Ним на святой горе», (2Петр. 1:16–18) – говорит ап. Петр в своем втором послании. Это был голос, исходивший из уст превечного Бога.

И не могли теперь апостолы, а с ними не можем и мы, колебаться относительно того, кому нам следует в жизни повиноваться. Вместе с апостолами и мы уверены, что Иисус Христос есть живое воплощение невидимого Бога, и в том, что наше спасение и спасение всего человечества заключается в принятии Христа и в послушании Ему. Аминь.

(Еп. Митрофан Зноско-Боровский).

14 августа — праздник Изнесения Честных Древ Животворящего Креста Господня.

В греческом часослове 1897 года так объясняется происхождение этого праздника: «По причине болезней, весьма часто бывавших в августе, издревле утвердился в Константинополе обычай износить Честное Древо Креста на дороги и улицы для освящения мест и в отвращение болезней. Накануне 13 августа, износя его из царской сокровищницы, полагали на святой трапезе Великой церкви (в честь Святой Софии – Премудрости Божией). С настоящего дня и далее до Успения Пресвятой Богородицы, творя литии по всему городу, предлагали его потом народу для поклонения. Это и есть предъисхождение Честного Креста».

В Русской Церкви это празднество соединилось с воспоминанием Крещения Руси 14 августа 988 года. В «Сказании действенных чинов святыя соборныя и апостольския великия церкви Успения», составленном в 1627 году по повелению Патриарха Московского и всея Руси Филарета, дается такое объяснение праздника 14 августа: «А на происхождение в день Честного Креста бывает ход освящения ради водного и просвещения ради людского, по всем градам и весем».

Известие о дне Крещения Руси сохранилось в хронографах ХVI века: «Крестися князь великий Владимир Киевский и вся Русь августа 1».

По принятому ныне в Русской Церкви чину малое освящение воды 14 августа совершается до или после литургии. Вместе с освящением воды совершается освящение меда.

* * *

Праздник изнесения Честного Креста установлен в день 14 августа в Греции Константинопольским патриархом Лукою при царе Мануиле, а в России – митрополитом Киевским Константином и Нестором, епископом Ростовским, при великом князе Андрее Юрьевиче. Причина его установления была следующая. Царю Мануилу и князю Андрею, находившимся между собою в мире и братской любви, случилось в один и тот же день выйти на войну: первому из Константинополя на сарацинов, и второму из Ростова на болгар. (Великий князь жил в то время в Ростове: болгарами же назывались язычники, обитавшие на низовьях Волги, отсюда они получили и свое наименование). Господь Бог даровал им полную победу над врагами: царь греческий одолел сарацин, а князь Андрей Боголюбский победил болгар и покорил их себе, обратив в своих данников. – Когда Андрей шел на войну, то имел обычай брать с собою икону Пресвятой Богородицы, держащей на руках Предвечного Младенца, Господа нашего Иисуса Христа, и изображение Честного Креста Христова, который носили среди войска два иерея. Перед самым выступлением он возносил ко Христу и Богоматери усердные слезные молитвы и приобщался Божественных Таин Христовых. Этим непобедимым оружием он вооружался более, нежели мечами и копьями, и на помощь Вышнего надеялся более, нежели на храбрость и численность своего войска, хорошо зная изречение Давида: «Не на силу коня смотрит Он, не к [быстроте] ног человеческих благоволит, – благоволит Господь к боящимся Его, к уповающим на милость Его» (Пс.146:10-11). Своих воинов князь также побуждал к молитвам и примером собственных благоговейных молитв, и прямым повелением, и все, павши на колени, со слезами молились пред иконою Пречистой Богородицы и Честным Крестом Христовым. Великий же князь, взирая на икону, так говорил в своей молитве:

– О, Владычице, родившая Христа Бога нашего! Всякий, надеющийся на Тебя, не погибнет, и я, раб Твой, по милости Божией, имею в Тебе стену и покров и – Крест Сына Твоего – как оружие обоюдоострое на врагов. Умоли Спасителя мира, Которого держишь на руках Своих, чтобы сила крестная была, как огонь, попаляющий врагов, хотящих вступить в брань с нами, и Твое всесильное предстательство да поможет нам одолеть их.

После усердной молитвы все лобызали святую икону и Честной Крест и безбоязненно шли на врагов: Господь содействовал им силою крестною и Пречистая Богородица оказывала им помощь, ходатайствуя за них пред Богом. Постоянно держась такого обычая пред каждым сражением, великий князь не изменил ему и пред битвою против болгар: он вышел, имея, подобно царю Константину в древние времена, впереди войска Крест Господень. Выступив на поле, после сражения с болгарами, русская рать обратила последних в бегство и, преследуя их, захватила пять городов; в числе их был и город Бряхимов на реке Каме. Когда же возвратились после битвы с неверными в свой стан, то увидели, что от иконы Богоматери с Младенцем-Христом исходят светлые, подобные огненным, лучи, осиявающие всё войско; это было в первый день августа месяца. Дивное зрелище еще более возбудило в великом князе дух мужества и надежды, и он снова обратил свои полки в погоню за болгарами; он сжег большинство городов их, положив на уцелевшие дань, и опустошил всю землю; после этой победы великий князь возвратился с торжеством домой. – Греческий царь Мануил, вышедший со своим войском против сарацин, в тот же именно день видел также подобное чудо, – исхождение от находившейся вместе с Честным Крестом среди войска иконы Пречистой Богородицы со Спасителем лучей, осеняющих весь полк, и в этот день он победил сарацин.

Царь и князь сообщили, воздавая славу Богу, особыми посланиями друг другу об одержанных с помощью Божиею победах и о чудесном сиянии, исходившем от иконы Спасителя. По совещании со старейшими епископами, в знак благодарения Христу Спасителю и Его Пречистой Матери, они установили праздник в первый день августа. В воспоминание же силы крестной, вооружившись которой они победили врагов, повелели износить священнику из алтаря Честный Крест и полагать его среди церкви для поклонения и лобызания его христианами и для прославления распятого на кресте Господа Иисуса Христа. Кроме того, епископы повелели совершать в этот день освящение воды, отчего и праздник получил свое название – изнесения Честного Креста, потому что Честный Крест торжественно вместе с другими святыми иконами выносится на реки, колодези и источники. – Празднуем, братие, воздавая хвалу и благодарение всесильному Богу и Спасу нашему Иисусу Христу и Пречистой Его Матери, Владычице Богородице, благоговейно почитая и Честный Крест Христов; но празднуем с благоговением, благоугождая Богу, пребывая между собою в мире и любви, оказывая дела благотворения и удаляясь, памятуя страх Божий, от грехов: чтобы, угодивши Создателю нашему и Владыке, удостоились вечного празднования со всеми святыми после того дня, когда явится знамение Сына Человеческого на небеси (Мф.21:30), – Честный Крест Христов, предыдущий пришествию Судии живых и мертвых, грядущему с силою и славою многою, и осияет всех праведных светлыми и радостными лучами. По совершении же суда, предъидет всем святым, предводя их в Царство небесное, и будут блаженствовать все святые, радуясь бесконечные веки; к ним, по молитвам Пречистой Владычицы нашей Богородицы, да причтет и нас грешных всемилостивый Спас наш Христос. Аминь.